Лебедь одинокий

— Мужики, а девчонки здешние ничего, первый класс! — Гоша проводил взглядом девушку; она обернулась и одарила парня улыбкой.

— А ты как оцениваешь, по какой линейке оценочной? Может, как в магазине: по калибровке яблок? — Петр Иванович, на вид серьезный, но не прочь иной раз и пошутить, вставил свое слово, подтрунивая над Гошей.

— Это моя оценочная система, лично изобрел, визуально, так сказать. Ну, фигурка там, личико, а потом уж поближе можно познакомиться.

— А она тебя подпустит ближе-то? На себя посмотри, чумазый, — крикнул кто-то и вся бригада разразилась громким смехом.

— Ну вы чего зубоскалите? Сейчас начальство приедет, а тут не у шубы рукав, — прораб негодовал, нахмурив брови и пытаясь утихомирить мужиков. — Сразу же говорили: кто балду пинать сюда приехал, можно манатки собирать и сваливать, ищите в городе работу, а здесь нечего позориться.

— Юрий Николаич, — это ты зря, работают все как надо, на минуту отвлеклись, шутка делу не помеха, так что не серчай.

— На Лебедева посмотрите, — продолжал прораб, — работает и работает без перерыва.

— Извини, Николаич, я тоже с мужиками посмеялся, — откликнулся мужчина среднего роста в серой рубахе с закатанными рукавами. Его сильные руки ловко справлялись с плотницкими работами, — незаменимый человек на стройке. На вид ему было около тридцати.

— Ладно, Алексей, не заступайся, — уже миролюбиво сказал прораб.

Начальство и в самом деле вскоре приехало. Дом культуры в селе строили впервые, не считая старого клуба, выстроенного еще до войны. Изжил он свой срок, да и не вмещал всех желающих. Столовую для строителей организовали неподалеку от стройки, а ночевать людей отвозили в райцентр в общежитие.

Строительное управление, взявшееся за возведение дома культуры, предоставило и людей, и технику, а проект сделал областной проектный институт.

УАЗик ждал начальство, пока делегация из трех человек не обошла всю стройку. Остались довольны. — Может бытовые вопросы есть, — спросила женщина в бежевом костюме.

— Досуг организовать надо, а то скучно вечерами, — Гоша выступил вперед.

-Тьфу ты, клоун, — одернул прораб, — ладно бы по делу спросил.

— Милости просим в районный дом культуры после работы, — ответила женщина.

Мужики тоже восприняли Гошин вопрос несерьезным, и обступили начальство. Жаловаться пока не на что было, кто-то попросил питание разнообразное, — всё взяли на карандаш, пообещав больше салатов. С мясом-то проблем не было, совхоз выделял мясо в нужном количестве. А вот на кулинарные изыски повара не разбегутся.

— Слушай, Алексей, — Гоша подошел к Лебедеву, — вот насчет хавчика тебе с поварихой надо дружить. Галка там есть — такая ладная, смешливая, за тобой сечёт…

— Голодный я что ли, чтобы хавчик выпрашивать? Нормально все с едой, чего не хватает, в магазине можно купить.

— Дурак ты, Лёха, — не видишь, как баба на тебя смотрит… Я бы и сам, да она на тебя запала.

— Отстань, не до тебя, работы полно.

— Работа не волк, в лес не убежит. А Галку, между прочим, даже наш прораб заметил.

— Мне все равно, кто и кого заметил, их дело, — Алексей выпрямился, отвлекся от работы: — А вообще, Николаич ей просто спасибо сказал за обеды, хорошо женщина готовит. А ты уже нафантазировал, как в приключенческом фильме.

— Странный ты какой-то, Лёха, молодой еще, а странный. Один вроде, неженатый, а в клуб не ходишь, книжки читаешь, как пацан.

— А что, книжки только пацаны читают? Ты вон в кино бегаешь, я книжки читаю, может я от мыслей своих отвлекаюсь.

— Ну дело твое, обидеть не хотел, — Гоша наконец отошел.

Алексей вспомнил глазастую, курносую повариху Галину. Старшей там была Ефросинья Ивановна, все попросту звали тетя Фрося. Невысокая, с внушительными округлостями, она ворчала, если опаздывали, командным голосом напоминала про посуду, а сама норовила накормить сытно, на добавку не скупилась. Со стороны могло показаться, что всей этой работящей ораве она почти как мать.

Галка же, напротив, опускала глаза при каждой шутке; иногда хихикнет, иной раз в глаза посмотрит и таким теплом обдаст, так бы и пригрелся. Десятилетний Сережка, Галкин сын, иногда появлялся в столовой, — белобрысый шустрый мальчишка-безотцовщина. Галина подавала ему второе и два стакана компота, булочку он засовывал за пазуху. Иной раз подзатыльника даст, напомнив про огород.

— Ох, Галя, по себе знаю: тяжело одной сына поднимать, отцовский взгляд нужен, — участливо говорила тетя Фрося.

— Да знаю я, гоняет днями на велике, пока я на работе, в огород только под моим присмотром, а так не заставишь, с мальчишками надо бегать.

— Столько мужиков у нас в селе сроду не бывало, не все же они женатые, присмотрела бы кого.

Галка смущалась. — Да вроде есть один, спокойный такой, не вертлявый… только не смотрит он на меня. Спросишь чего, ответит вежливо. Флягу тут попросила перенести, так помог враз. Я хотела угостить выпечкой, — отказался. А фамилия у него, — Галка мечтательно посмотрела в окно, — а фамилия у него Лебедев. Птица такая красивая есть, я вот ни разу не видела, только в книжках да по телевизору.

— А может у него в городе кто есть?

— Может и есть. Только сдается мне, что какой-то он одинокий…

— Ага, лебедь одинокий, — сказала тетя Фрося, — говорят, лебеди по одному не живут, только в паре.

— Откуда вы знаете? — Удивилась Галя.

— Внучка рассказывала, она у меня всезнайка, я же говорила тебе: на одни пятерки учится, книжек много читает.

— Надо же, «лебедь одинокий», — задумчиво повторила Галка, — это хорошо, если одинокий, я ведь тоже не занята.

________________________

Алексей устало прилег на кровать. Рядом в комнате слышно было, как звучала музыка, неизвестный ансамбль пел про то, как «в краю магнолий гаснут зори». Через минуту вспомнил, что это ансамбль «Ариэль». Песня звучала бодро, напротив хлопнула дверь: молодежь пошла на танцы.

Он вдруг осознал, что парней, младше всего на три-четыре года, называет молодежью. «А сам-то я? — Подумал Алексей, — мне-то и тридцати нет, всего двадцать восемь». — Ему казалось, что уже целая жизнь за плечами.

Маришка, его одноклассница… Всё нахлынуло снова. Сейчас уже не мог вспомнить, когда влюбился, ему казалось, всю жизнь знает Маришку. Он даже в армии ни на минуту не сомневался, что дождется. Это было ясно сразу, иначе быть не могло. Без всяких клятв, без обещаний; и после армии все само собой решилось: жениться и никаких вопросов.

Он вспомнил их маленькую комнату в общежитии, потом однокомнатную квартиру… Вздрогнул, поднялся, сел на кровати. От квартиры он потом избавился, поменял, всё напоминало о ней… Беременность, которую долго ждали, Маришке далась тяжело, Алексей старался сам продукты носить из магазина, дома ничего делать не давал… Но спасти не удалось. Ни Маришку, ни ребенка.

Первые месяцы еду домой носила мать, подсылая иной раз то племянников, то сестру свою. Друзья приходили. Через год начали намекать, что жизнь продолжается. Алексей соглашался, даже знакомили его, он вежливо отвечал, был спокоен, ходил на свидания… Потом чувствовал как ком к горлу подкатывался и понимал, что не в силах обнять ту девушку.

В командировку сам попросился. — Это длительно, — сказали ему. — Пусть длительно, это хорошо.

— Это не столица, это сельская местность, скучно покажется.

— А я не развлекаться еду, да и нравится мне природа, на свежем воздухе люблю работать. — Так Алексей оказался на стройке дома культуры.

Он встал с кровати, накинул ветровку, вышел на улицу. Еже стемнело и в небе, как светлячки, поблескивали звезды. Посмотрел в ночное небо, ощутил силу вселенной, магическое сияние звезд, — на душе стало легче.

Продолжение следует…

 

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.81MB | MySQL:86 | 0,222sec