Внутренний голос я давно научилась затыкать

— Мне обязательно надо быть на том берегу, — уговариваю человека, который вычерпывает консервной банкой воду из лодки.

— Ну ты понимаешь, что ледоход. А если утонем?

— Вы же сейчас только перевезли мужчину.

— Во-первых, он мужик. Во-вторых, он мне заплатил. В-третьих, тогда льдин было меньше.

— Во-первых, я тоже заплачу. Во-вторых, всё остальное неважно. Мне надо на тот берег.

— Да что у тебя там такое? Что даже жизнью рискуешь и своей, и моей.

Я не хочу говорить, что на том берегу у меня назначено собеседование на очень хорошую вакансию. Я уже полгода без работы. Поэтому упорно повторяю:

— Мне надо на тот берег. Вы же в спасательном жилете, а я выплыву, если что.

— Второго жилета у меня нет. Сколько заплатишь?

Я называю цифру, которая заставляет приятно удивиться лодочника. Он открывает ящик, который стоит у него под ногами, достаёт начатую бутылку водки, отхлёбывает и говорит:

— Залезай!

Люди на берегу, которые наблюдали за ледоходом и нашим разговором, наперебой начали советовать мне не рисковать, а лодочнику — как безопасней переправиться.

Но кто же их слушал!

Я кое-как взобралась в лодку, ноги дрожали, руки не слушались, внутренний голос вопил: «Останься на берегу». Что что, а внутренний голос я давно уже научилась затыкать, поэтому и попадала в такие ситуации.

Мотор взревел, лодочник оттолкнулся от берега веслом, и мы поплыли. Было ли страшно? Не то слово! Лодка лавировала между льдин. Льдины, грудясь и взбираясь одна на другую, грозились напасть на лодку и раздавить её. Лодочник матерился, я молилась.

Когда до берега оставалась метров пятнадцать, лодка вдруг заскрежетала и начала заваливаться, хватая левым бортом воду…

Я тогда подумала: «Ну всё и на эту работу не попала».

Что было потом?

— Дура, налегай на правый борт, — кричал лодочник, подняв винт мотора из воды.

Я бросилась на правый борт всем своим немалым весом. Лодка перестала «заглатывать» воду. Страха не было. Я даже перестала молиться.

Я удерживала лодку в равновесии. Льдина скрежетала, шуршала, но лезла на лодку. Другая льдина подпирала эту. Мощь этих льдин была очаровательной. И я любовалась ей. Лодочник матерился, проклинал меня, лёд, реку и себя за то, что хотел «срубить бабла по-быстрому».

Лодка каким-то чудом вползла на льдину. Нас несло по течению. Теперь лодку не нужно было удерживать, я снова села на своё место. Ноги были в ледяной воде. Я их зачем-то подняла, посмотрела, как с кроссовок стекает вода и снова опустила в воду.

На берегу люди бежали, что-то кричали. Видимо, давали какие-то советы. До нас из-за ветра и шума ледохода доносились только отдельные слова.

— Ну что делать-то будем, — перемежая свою речь с матом, спросил у меня лодочник.

— Плывём на север, — спокойно ответила я.

— Она ещё и шутит. Бери ведро, отчерпывай воду.

Я черпала воду ведром, лодочник — консервной банкой. Это выглядела смешно, я улыбалась.

— Она ещё и смеётся, — выругался лодочник.

— Черпаки у нас разные.

— Дура, она и есть дура. Я ещё мотор держу, чтобы не упал, не повредил винт.

Я молча черпала воду, но понимала, что лодочник хитрит. Куда может упасть мотор, если он поднят и зафиксирован. Видимо, лодочник винит меня в происшествии и так наказывает. Но мне несложно.

Воды уже в лодке мало, ведром не черпается. Поэтому я сижу, а лодочник до сих пор черпает.

По берегу ехал уазик, чуть обогнав нас. Вышли какие-то люди и начали бросать нам верёвку. Лодочник бросился на нос, ловить верёвку, мне сказал черпать воду консервной банкой. Я взяла банку в руки, но с азартом наблюдала, как летит в очередной раз верёвка. «Эх, снова не долетела». Один раз лодочник в азарте поймать верёвку, чуть не вывалился из лодки.

Может, на пятый, может, на десятый раз верёвка достигла цели. Лодочник привязал её к носу лодки. На берегу другой конец привязали к уазику. И так, словно выгуливая нас на поводке, уазик ехал по берегу.

— А чего они нас не вытаскивают? — спросила я.

— Дура и есть дура, — снова с матом объяснял мне лодочник. — Дождутся полыньи без льда и сдёрнут лодку.

Через какое-то время лодочник заорал:

— Держись!

— За что?

— За воздух зубами, — матерился он в ответ.

Рывок! Лодка проскользнула по льдине и с радостью плюхнулась в реку. Лодочник опустил мотор, завёл и мы домчались до берега.
В уазике нашёлся термос с чаем. Вот тут у меня сдали нервы. Я рыдала и пила горячий чай. Ноги мои были обмотаны сухим пледом.

А лодочник пил водку из горлА и не пьянел:

— Да пошла ты со своими деньгами, — матерился лодочник после того, как я вспомнила про оплату.

На работу меня взяли!

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 6.92MB | MySQL:82 | 0,340sec