Мужики. Одно слово.

Иногда смотришь – материться хочется на маменькиных сынков, а иногда видишь – вот они, соль земли русской. На чьих плечах – всё, на чьих горбах – в рай....

Иногда смотришь – материться хочется на маменькиных сынков, а иногда видишь – вот они, соль земли русской. На чьих плечах – всё, на чьих горбах – в рай.

Есть у меня два мужика в семье. Муж и свёкор, муж после инсульта, свекру без малого девяносто лет. Что говорит само за себя. Должно, по крайней мере.

Прихожу вчера с работы, никто не встречает, что странно. Думаю, куда мой инвалид подевался? Рано ему ещё налево ходить-то. Выхожу на огород и вижу… Стоят у нас на огороде десять 200-литровых железных бочек для сбора дождевой воды. Бочки те перед зимой надо освобождать и опрокидывать, чтобы их льдом не распёрло. Ну, логично же? Планировала я этим заняться на выходных, насос у нас есть, работы там на час максимум. Но… Ко мне же приехал свёкор. Какой насос? Он вёдрами все десять бочек уже выхлестал и сейчас на моих глазах они с мужем их переворачивают. Один, говорю, после инсульта, с палочкой, второму девяносто лет, с костылём. Я сначала хотела их обматерить, а потом… потом мне что-то в глаз попало ©. Зрелище это было, конечно, то ещё, скажу я вам.

В четыре больные руки они ту бочку пиндякают, значит.

— Сын, ты, давай, сюда становись, а я тут подопру.

— Ты её палкой своей, палкой отдомкрать, а я вот здесь костылём прижму.

— Камушек под неё подложи, камушек.

— Давай, давай, палкой ещё подними, сейчас мы её, заразу, на попа поставим. А там уже перевернём.

— Подожди, я костылём покрепче упрусь.

— Яша, — это псу, — иди сюда, страховать будешь.

Сверху за всем этим занимательным зрелищем восторженно наблюдает Мурзик – кот домашний, породы чёрно-белой, одна штука.

Наконец, они ту бочку на попа поставили, камушек под неё подложили и сели оба отдохнуть. Её ж надо ещё перевернуть. Рядом с ними устроился уставший Яша. Страховал же, не мелочь по карманам тырил.

Кот домашний, одна штука, находится в нежном возрасте перманентного шкодства. Ему всё это кажется забавным. На край той бочки – прыг с крыши, со всей своей кошачьей дури. Бочка опасно кренится, грозится сорваться и покатиться по огороду туда, где её потом даже я не найду. Свёкор срывается с места с девяностолетней лихостью и упирается в бочку костылём.

— Палку давай, — кричит мужу, — держи её.

В общем, бочку ту они всё-таки перевернули. Вторую я им уже не позволила, загнала в дом отдыхать и чай пить.

Накрываю на стол, муж разговаривает с отцом:

— Нам уголь скоро завозить, хотим мужиков найти, чтобы они тот уголь перекидали.

Эх, зря он это сказал. Потому что свёкор вскинулся тут же:

— Не вздумайте! Нина, никого не надо звать, я сам приеду, всё перекидаю.

Ага, 3,5 тонны угля. Перекидает он, в почти вековом возрасте. Но убедить мы его так и не смогли. Так и поехал домой в предвкушении машины угля и огромной совковой лопаты.

Вот так вот. Старое поколение. Здесь и вопросов не возникает — почему победили мы, а не немцы.

 

 

 

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.98MB | MySQL:86 | 0,395sec