Мать накрыла праздничный стол, но все дети нашли отговорки чтобы не ехать к ней

Уронив руки, Анна Георгиевна сидела у окна, глядя на веселые огоньки гирлянд, опутывающих фонарные столбы. До наступления Нового Года оставалось не больше часа. Накрытый праздничный стол переливался хрусталем...

Уронив руки, Анна Георгиевна сидела у окна, глядя на веселые огоньки гирлянд, опутывающих фонарные столбы. До наступления Нового Года оставалось не больше часа.

Накрытый праздничный стол переливался хрусталем и начищенным мельхиором. Заботливо разложенные салфетки, радовали белизной, оттеняя синий кобальт, выставленного в честь торжества раритетного сервиза.

Горки салатов, нарезки закусок, дополняли теснившийся в уголке элитный алкоголь и шампанское. Женщина обвела невидящим взглядом ломившийся от яств стол и опустила глаза на известие в мессенджере:

— Мама, извини. Перенесли новогодний корпоратив. Приехать не смогу, заскочу первого или второго. Счастливого Нового Года! Еще раз перечитала сообщение:

— Что же это? Ведь Виталик обещал привезти семью. А теперь вот так запросто отменил встречу. А она то, надеялась, что посидит хотя бы с ними. Ведь, час назад звонил младший сын. Отговорился подхваченным гриппом, сказал, что приехать не сможет.

Правда, на заднем фоне, она явственно слышала звуки залихватских мелодий и шум голосов. Но не обвинять же Сережу в неискренности в такой день. Женщина горько скривилась.

После смерти мужа, взрослые дети как-то отдалились от нее. Стали редко приезжать, отделываясь лишь звонками и электронными сообщениями. Чтобы увидеть внуков, приходилось самой напрашиваться в гости. Хотя, частенько ей там не были рады, внуки то взрослые почти.

Она не роптала – у каждого своя семья. Вместе собирались лишь по праздникам. — Но, кажется, и они теперь не повод навестить мать, — грустно думала она.

Стрелки часов неумолимо двигались к двенадцати. Анна Георгиевна обвела взглядом, ярко освещенную, уютную комнату. На минуту залюбовалась, наряженной для внуков елочкой. Улыбнулась экрану телевизора, где президент традиционно салютовал шампанским, и поспешила в прихожую. Ей очень не хотелось сидеть в одиночестве:

— Сейчас молодежь начнет запускать фейерверки. Хоть настоящий салют посмотрю, — пожилая женщина быстро накинула теплое пальто и сунула ноги в уютные угги.

С первым ударом курантов, она захлопнула дверь и поспешила вниз. Почему то, ей было важно попасть на улицу до наступления нового года.

Распахнув дверь подъезда, Анна Георгиевна вдруг очутилась будто в другом, сказочном мире. Вокруг сновал наряженный народ. В центре двора красовался заставленный закусками стол. Мимо носились дети с бенгальскими огнями. Тут и там раздавались взрывы бомбочек и петард. У заборчика, отделявшего двор от сквера, незнакомые молодые люди устанавливали длинные шесты фейерверка.

Глядя на все это веселое безобразие, женщина слегка растерялась. Стала пробираться к стоявшей в отдалении лавочке, когда неизвестная девушка, пробегая мимо, сунула ей в руку пластиковый стаканчик:

— С Новым Годом, — крикнула она и протянула одноразовую тарелку с куском торта.

Устроившись на лавочке, Анна Георгиевна глотнула из стаканчика:

— Шампанское! – пронеслась в голове веселая мысль, — как же здорово! Зря она не прихватила ничего со своего стола. Ей так хотелось угостить этих милых людей.

Закусывая игристое вино вкусным тортом, женщина любовалась на взмывающие вверх золотые искры салюта, когда рядом на лавку плюхнулся ворчащий старик.

— Какой неприятный тип, — пронеслось в голове. И она инстинктивно отодвинулась.

Пожилой мужчина, скосил на нее глаза и улыбнулся:

— Не бойтесь, я не кусаюсь. Просто, кто-то бросил под ноги хлопушку, — он приветственно поднял такой же, как у нее стаканчик, — с Новым годом, прекрасная незнакомка!

Эта неприкрытая лесть развеселила Анну Георгиевну:

— Прекрасной незнакомкой, я была лет сорок назад, — расхохоталась она.

Мужчина провел рукой по симпатичной модной бородке:

— Ну, сорок лет назад, и я был неотразим. Он посмотрел внимательно и потянулся, стряхнуть снег с ее плеча:

— А знаете, Вы и сейчас чертовски хороша!

— Скажете, тоже, — смутилась женщина.

Через двадцать минут непринужденной беседы, Анна Георгиевна знала о нем почти все.

Игорь Петрович давно был в разводе. Взрослые дети живут за границей и не балуют пожилого мужчину посещениями:

— По внукам не скучаете? – спросила она о наболевшем. Он пожал плечами:

— Я их не видел никогда. А скайп – это не общение. Тряхнул головой и улыбнулся: — Дети и внуки, это еще не вся жизнь. Вот Вы, чем кроме них увлекаетесь? Рыбалку, к примеру, любите?

Анна Георгиевна задумалась. Заботясь о благополучии детей, она совсем забросила себя. Ничем не интересовалась и не увлекалась. И уж тем более, понятия не имела, как она относится к рыбалке. Но, чтобы не разочаровать интересного собеседника, робко кивнула.

Игорь Петрович заразительно захохотал:

— Значит, мне повезло. У меня есть рыбачий домик на Валдае. Не хотите мотанут? — вопросительно уставился на нее, — там такая красотища. Соглашайтесь!

Женщина недоуменно подняла брови:

— Прямо сейчас?

Он кивнул:

— А чего тянуть? Устроим себе новогодние каникулы.

Анна Георгиевна задумалась о детях, обещавших навестить после праздника, и вдруг разозлилась. Так надоело подстраивать свою жизнь под их прихоти. Много ли ей осталось, чтобы проводить отведенное время в бесконечном ожидании?

— А и правда, поехали, — поднялась она со скамьи.

Мужчина зааплодировал и тоже поднялся:

— Тогда через полчаса на этом месте. Успеете?

Она кивнула и, со смешанным чувством страха и предвкушения приключений, поспешила к подъезду. Упихивая в дорожную сумку контейнеры с салатами и другой снедью, женщина с ужасом думала о том, что едет неизвестно куда, неизвестно с кем. Хотела было остаться дома. Но вдруг поняла, что не может предупредить мужчину о том, что передумала. Решила: это знак свыше и заторопилась к выходу.

Увидев опоздавшую женщину, Игорь Петрович облегченно выдохнул. Помог ей подняться в салон большого внедорожника и уселся за руль:

— Я уж испугался, что не придешь. Ничего, что на «ты»?

Она кивнула, мысленно махнув рукой. Пусть сумасбродка, но ей отчаянно хотелось приключений. Дорога оказалась не ближней. Через час задушевных бесед, Анне Георгиевне ужасно захотелось кофе. Словно услышав ее мысли, мужчина свернул к придорожному кафе:

— Может кофейку?

Она благодарно улыбнулась и выбралась из машины. Но когда они вошли внутрь, хорошее настроение пожилой женщины стремительно рвануло к нулю. Почти все столики заведения были заняты брутальными бородатыми мужиками в кожаных куртках, с банданами на головах.

Рядом со всеми лежали разноцветные шлемы, огромные очки и длинные перчатки. Зал наполнял гул громких мужских голосов. Многие говорили на повышенных тонах. Кое-где, сцепившись ладонями, парочки мерялись силой. Анна Георгиевна тревожно оглянулась на спутника.

Тот взглянул вопросительно и легко подтолкнул к барной стойке:

— Это всего лишь байкеры. Не думаю, что они опасны.

Женщина поежилась. Внешность парней красноречиво свидетельствовала об обратном. Когда им подали обжигающе горячий, очень вкусный кофе, она немного успокоилась и стала разглядывать бар. Она любовалась красивой новогодней елочкой за спиной у баристы, когда к ним бесцеремонно подсел бритоголовый здоровяк:

— Это же ваш джип у входа? Голос мужчины походил на рык, и Анна Георгиевна втянула голову в плечи, мечтая испариться. А Игорь Петрович спокойно обернулся к незнакомцу и кивнул. Бритоголовый расплылся в улыбке и вытряхнул из куртки на стойку маленького рыжего котенка:

— С собой не заберете? Боюсь, заморожу до Питера, — он нежно потрепал зверька по пушистой мордочке, — сидел на остановке. До утра бы замело.

Игорь Петрович оглядел зверя, согласно кивнул и поднял глаза на женщину. Словно завороженная, Анна Георгиевна сгребла пушистый комочек и прижала к груди. Она давно мечтала о кошке. Но, у внуков аллергия – нельзя.

Еще через полтора часа езды, они благополучно прибыли к нужному месту. Наказав ей оставаться в машине, мужчина ушел в дом затопить печь и включить освещение.

Обнимая спящего котенка, Анна Георгиевна дремала на переднем сидении, когда внезапно все вокруг залил неяркий мягкий свет. Она взглянула в стекло и замерла в восхищении.

Прямо перед ней, сияя как новогодняя игрушка,стоял очень маленький, словно кукольный деревянный домик. А сразу за ним расстилалась мрачная гладь замерзшего озера, в белых бурунах легкой поземки.

Потом они сидели на пушистом коврике перед весело потрескивающим камином. Уплетали захваченную Анной Георгиевной снедь, запивая красным вином и весело болтали. Потом устроились вместе на широкой жесткой кровати, и она сразу провалилась в глубокий сон.

А утром ее разбудил восхитительный аромат, свежесваренного кофе. Пока она мелкими глотками смаковала обжигающий напиток, дверь открылась. В клубах морозного пара в дом ввалился Игорь Петрович:

— Вставай лежебока, завтрак готов. Он поднес к столу решетку с жареными на углях жирными лещами. Женщина потянула носом:

— Мммм. Мне кажется, я очень люблю рыбалку, — пробормотала она и оба весело рассмеялись.

Весь день Игорь Петрович возил Анну Георгиевну по городку. Показал Иверский монастырь, Троицкий собор, затащил в музей колокольчиков. Женщина восхищенно щебетала и без устали щелкала камерой телефона.

А вечером, завернувшись в один огромный плед, они уселись на берегу, смотреть красивый закат над озером. Они объездили с экскурсиями все окрестности. Ежедневно выходили на подледный лов. Несколько раз, Игорь катал ее по озеру на арендованном снегоходе.

Так пролетели пять волшебных дней новогодних каникул. Пришло время возвращаться назад.

— Как жаль, что сказка не может длиться вечно, – печально думала женщина, упаковывая вещи.

— Игореша, можно я Рыжика себе оставлю? – Анна Георгиевна, аккуратно ставила переноску с котом в машину.

Мужчина оглянулся, запирая дверь рыбацкого домика, подхватил снасти и наигранно зло рявкнул:

— Нет. Настаиваю на совместном владении.

Женщина глянула на него заинтересованно:

— Как, ты себе это представляешь? Будет гостить, то у тебя, то у меня?

Мужчина рассмеялся:

— Нет, конечно. Я не настолько жесток, что бы устраивать коту стресс. Просто предлагаю съехаться. Пусть живет в полноценной семье.

Анна Георгиевна помрачнела. Семья… Дети, наверняка, ее уже хватились и ищут по всему городу. Ей отчего-то стало стыдно, что она заставляет их нервничать. Из раздумий ее вывел голос Игоря Петровича:

— Эй, убери с лица выражение нашкодившей школьницы. Это твоя жизнь, и ты вправе распоряжаться ею по своему усмотрению.

Женщина кивнула, уселась на переднее сидение и прикрыла глаза. Несмотря на все усилия, чувство вины не проходило:

— А в чем она виновата? В том, что всеми забытая, сбежала в сказку? Жаль, что раньше этого не сделала.

Высаживая Анну Георгиевну возле подъезда, мужчина задержал ее ладонь в своей:

— Аня, я на полном серьезе зову тебя замуж. Подумай, пожалуйста.

Она рассеяно кивнула и поспешила домой. Войдя в тихую квартиру, печально посмотрела на неубранный с праздника стол. Вспомнила, что за время ее отсутствия, никто из сыновей так и не позвонил, вздохнула и принялась за уборку.

Приведя квартиру в порядок, направилась было к телефону дать знать о себе детям, но передумала. Набрала Игоря Петровича и всхлипнула в трубку:

— Игорек, я согласна.

Через пару дней, пожилой мужчина затеял в своей холостяцкой берлоге ремонт и временно перебрался к ней. Они больше месяца уже жили вместе и даже успели расписаться, когда в квартире раздался звонок. Анна Георгиева ушла получать пенсию, и трубку поднял Игорь Петрович:

— С кем я говорю? – удивился на том конце провода Сергей.

Мужчина замялся:

— Не думаю, что тебе будет удобно называть меня отчимом. Я просто новый мамин муж.

Услышав короткие гудки, Игорь Петрович, с минуту смотрел на молчащую трубку и медленно опустил ее на рычаг. Нужно было предупредить жену, что их маленькая тайна раскрыта.

Буквально через час, в квартире Анны Георгиевны начался настоящий тарарам. Примчавшиеся сыновья метали громы и молнии на голову несчастной женщины:

— Да что ты творишь в шестьдесят пять лет? Когда успели снюхаться? – переходя на фальцет, верещал младший сын Сергей, — Виталик, вызывай бригаду. У матери психическое расстройство!

Игорь Петрович, с горечью посмотрел на уставившуюся в окно Анну Георгиевну. Подошел, и забрал у Виталия телефонную трубку:

— Послушайте, вы. А нельзя ли с матерью повежливее? Мы взрослые люди и сами вправе решать свою судьбу. Он достал паспорт, показывая свеженький штамп:

— Аня моя жена и я несу за нее ответственность. Не вам решать, кто нуждается в психиатрической помощи.

Женщина оторвала взгляд от окна и печально произнесла:

— Да, не так я представляла нашу встречу. Надеялась, что порадуетесь за меня,– она пристально смотрела на сыновей, — За квартиру испугались? Так я ее с собой на тот свет не заберу. Завещание уже составила – обоим вам по равной доле, — подала она им казенный бланк.

Сыновья пристыженно засопели:

— Ну, знаешь ведь какие вокруг прохиндеи. А у тебя возраст, — подал голос Виталий.

Она покачала головой:

— Какой возраст? Детей вырастила, до маразма далеко. Самое время пожить для себя. Женщина подошла и обняла мужа: — Скоро переедем к Игорю. Эту квартиру я сдам. С наших пенсий и аренды станем путешествовать, — она улыбнулась, — как видите, мать еще в своем уме.

Сыновья слушали ее и молча хмурились. Возразить было нечего, да и ссориться не хотелось. После более близкого знакомства с Игорем Петровичем, дети смирились с выбором Анны Георгиевны.

Основным аргументом в пользу этого стала поездка на Валдай. Оба заядлые рыбаки, сыновья оценили подарок судьбы в виде домика у озера. Там и устроили для матери небольшую свадьбу и даже надарили кучу нужных подарков.

Пожилые люди, действительно каждый год стали выбираться в путешествия. Сначала объездили всю страну, а потом стали летать по миру.

Внуки помогали составлять маршрут, выбирая самые интересные места. А сыновья, нередко становились спонсорами самых безрассудных затей их помолодевшей, деятельной матери.

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.87MB | MySQL:86 | 0,402sec