Это не можешь быть ты (рассказ)

Часть 1 Входной звонок коротко и нерешительно тренькнул. Лохматая Решка кубарем скатилась с дивана и, заливисто лая, помчалась в прихожую. — Реша, тихо ты! — шикнула на собаку...

Часть 1

Входной звонок коротко и нерешительно тренькнул. Лохматая Решка кубарем скатилась с дивана и, заливисто лая, помчалась в прихожую.

— Реша, тихо ты! — шикнула на собаку Олеся, — Ребёнок вообще-то спит, а ты лай поднимаешь.

Собака смолкла, виновато виляя хвостом и топчась в прихожей. Олеся осторожно прикрыла дверь в спальню, где разметав волосы по подушке и сжимая обеими руками любимую куклу, спала четырехлетняя Полинка.

Олеся никого не ждала. Мать с отцом уехали на рынок в соседний городок и так рано вряд ли бы вернулись. В свои редкие приезды к родителям Олеся с дочкой обычно с радостью составляли им компанию в таких поездках, но нынешняя нешуточная жара немного изменила планы семьи. Олеся с Полинкой осталась дома и затеяла печь блины.

Готовить на маминой маленькой уютной кухне было одно удовольствие. Всё под руками, во всем строгий порядок, полотенчики выглажены, а баночки со всевозможными крупами и специями подписаны острым маминым почерком. Олеся вообще любила приезжать к родителям в гости. Атмосфера родного дома всегда действовала на неё умиротворяюще.

Прикрутив под сковородой газовый огонек, Олеся, вытерла руки и бросив мимолетный взгляд в огромное, во всю коридорную стену, зеркало, щелкнула задвижкой, открывая входную дверь.

На пороге стояла худощавая женщина с волнистыми волосами, забранными в высокий пучок, несколько выбившихся прядок мило обрамляли её приятное лицо. Женщина была то ли испугана, то ли взволнована. Она показалась Олесе неуловимо знакомой, но раньше она её не видала. Это точно.

— Добрый день, — женщина нервно облизала тонкие губы и бросила взгляд за плечо Олеси, в глубину квартиры, — ммм… мне нужна Татьяна Александровна Лискина. Она здесь живет?

— Здесь, — кивнула Олеся, -Только её нет сейчас. Они с отцом поехали в Н-ск, думаю часа через два приедут.

— С отцом? — эхом повторила за ней женщина.

— Ну да. С моим отцом, с её мужем, — попыталась объяснить Олеся и тут же спохватилась, — да впрочем какая разница?! А что вы хотели?

Общительная Решка резво прорывалась на лестничную клетку и Олеся должна был либо выйти за дверь либо пригласить незнакомку войти. Не смотря на некоторую странность их разговора, гостья почему-то к себе располагала, и Олеся, отступила в глубину прихожей, оттесняя собаку от двери.

— Проходите, — кивнула она, — иначе мне её не удержать. Вы, наверное, из ЖЭКа? Только мама говорила, что вечером зайдут…

— Я даже не знаю, — нерешительно протянула гостья в ответ на приглашение, — я… мне… не знаю…- Она замолчала, но уже в следующую секунду решительно шагнула через порог.

— Пожалуйста, вымойте руки, — мягко попросила её Олеся и кивнула в сторону ванной комнаты, — Ничего личного, — улыбнулась она, — просто соблюдаем гигиену. Такое время, сами понимаете…

— Да-да, конечно, — женщина шагнула в прохладную глубину ванной комнаты и через секунду раздался шум воды.

Олеся между тем взяла со стола в комнате стопочку документов, аккуратно приготовленных матерью и вышла в коридор.

— Вот. Вроде бы все готово, — протянула она женщине пухлый файлик.

Та неловко улыбнулась и отрицательно замотала головой.

— Нет-нет, я не из ЖЭКа. Простите, что ввела вас в заблуждение. Но…, — она на несколько секунд замолчала, а потом продолжила, запинаясь на каждом слове, — Тут видите ли какое дело. Даже не знаю. Нам, наверное, надо поговорить. Хотя это все так неожиданно. Вы…я не ожидала… Боже мой, даже не знаю с чего начать.

Олесю обдало жаром. Где-то внутри остро шевельнулось неприятное предчувствие. Зачем она впустила эту странную женщину? О чем она думала вообще?

— Кто вы? Что происходит? – холодно спросила она, — Что вам здесь нужно?

— О, нет-нет, не волнуйтесь, — та примирительно подняла ладони вверх,- Вам не о чем беспокоиться. Во всяком случае, я не собираюсь вас грабить или делать что-то еще противозаконное,- неловко попыталась разрядить обстановку гостья, — Меня зовут Рита.

— Ииии? – Олеся вопросительно развела руками. Ей уже очень хотелось вытолкать эту женщину за дверь.

— И… судя по всему, мы с вами сёстры,- женщина виновато пожала плечами и улыбнулась, — а я даже не знаю как вас зовут.

— ЧТООО?! – от неожиданности Олеся даже рассмеялась. Точно, она впустила в дом сумасшедшую. – Да вы в своем уме вообще?

— Послушайте, я понимаю, как это звучит. И, признаться, я удивлена не меньше вашего. Но я всё смогу объяснить. Надеюсь, что смогу.

— Да что тут объяснять! Ерунда какая-то, — Олеся теснила женщину к двери – Думаю, что вам нужно уйти. Не знаю, какую игру вы затеяли, но я вам не позволю влезть в нашу семью. Мой отец очень порядочный человек! Уходите!

— Боже мой, как же глупо все вышло, — непрошенная гостья нервно потерла бровь, — Я вас прекрасно понимаю. Только боюсь, что вы поняли меня не совсем верно. Подождите минуточку, я сейчас покажу вам…вы все поймёте..

Рита покопалась в сумочке и протянула Олесе небольшую старую цветную фотографию, уголки которой были неровно примяты. С новогодней фотокарточки на Олесю смотрели трое: мальчик лет семи, девочка лет двенадцати и молодая женщина. Дети открыто улыбались в объектив, тесно прижимаясь к женщине, а та неулыбчиво и почти равнодушно смотрела прямо перед собой едва касаясь детских плечиков руками.

— Видите? Это мы с мамой. Это я, — прервала затянувшееся молчание Рита, мне здесь одиннадцать. А Боре семь. Боря – мой брат…ммм…наш брат…

Олесю качнуло, потом внезапно и неудержимо затошнило. Не было никаких сомнений. Неулыбчивой молодой женщиной на фото, матерью Риты и Бори, была её собственная мать.

Олеся подняла мутный непонимающий взгляд на Риту. Та попыталась улыбнуться, но предательские слезы уже хлынули из её глаз. Прижавшись спиной к стене, Олеся медленно сползла на пол. Решка радостно крутилась волчком рядом и не понимая, что происходит, безуспешно пыталась выпросить хозяйской ласки.

Часть 2

Тот вечер Рита будет помнить всю свою жизнь. И через год, и через 10 лет, и даже через 20 лет боль останется прежней. Хотя нет. Даже острее. Вопреки расхожему выражению, время только добавляло крепости в этот жестокий напиток, который нет-нет, да и подавался на стол безжалостной памятью.

Рите было одиннадцать. Тоненькая, большеглазая, она, сосредоточенно прикусив губу, стежок за стежком шьёт юбку для куклы. Семилетний Борис на кухне вполголоса читает по слогам какое-то нехитрое стихотворенье под присмотром бабушки. Он раз от раза сбивается и замолкает, а бабушка спокойно подбадривает, ничего, мол Бориска, давай еще разок, сначала. Сейчас мы быстренько этот стишок выучим, да? Вот мама-то обрадуется. Не спеши, мой хороший, читай внимательно.

Рита бросает взгляд на часы. Она уже понимает время и знает, что мама вот-вот придёт. А до того Рита должна закончить с юбкой для куклы, убрать все иголки, нитки и обрезки ткани в специальное швейное ведро. Никак нельзя оставлять за собой беспорядок. Мама этого очень не любит. Рита спешит, иголка больно колет её под ноготь. Рита ойкает, слизывает выступившую капельку крови и торопливо надкусывает нитку. Почти успела.

Она расправляет складочки и наконец наряжает куклу. Любуется. Отлично как вышло. Очень хочется, чтобы маме понравилось, чтобы она улыбнулась, одобрительно покачала головой и потрепала Риту по щеке. А еще лучше чтобы поцеловала в макушку.

Рита видела – так делает мама её подруги Наташки, тетя Катя. Взъерошит дочкины волосы, а потом прижмется носом, чмокнет в макушку и засмеется. «Да отпусти, мам, сердито выворачивалась Наташка, я не маленькая уже». Отчего так сердится Наташка Рита понять не могла. Её, Риту, мама никогда так не целовала. Мама не было плохой. Она была строгой. И серьезной. Любила порядок и тишину.

В тот вечер мама не пришла. Ни через десять минут после того, как Рита усадила нарядную куклу на диван, ни через час, ни через два. Старательно пряча от детей мокрые глаза, бабушка вопреки всем правилам разрешила Рите и Борису взять с собой в постель любимые игрушки. Пообещав, что утром мама обязательно будет дома, бабушка плотно прикрыла дверь детской и вышла. На кухне долго не смолкали приглушенные голоса взрослых, хлопали входные двери, папа куда-то звонил.

Рите было страшно и очень хотелось плакать. И только-только она собралась зареветь в подушку , как Бориска забрался к ней под одеяло, крепко обхватил её руками и, уткнувшись ей в плечо, заплакал первый.

— Всё будет хорошо. Не реви, — Рита обняла братишку и долго еще смотрела мокрыми глазами в темноту. Её детскому сердечку ничего не оставалось, как крепко верить в свои слова, — Ну ты чего? Мама придет утром, вот увидишь.

Мама больше никогда не пришла. Начались поиски. Никто не мог поверить, что молодая красивая женщина просто так исчезла. Сколько месяцев шли поиски Рита не знает, в детстве время воспринимается немного иначе. Но очень хорошо помнит, что поиски внезапно прекратились, а взрослые успокоились и как-то помрачнели, стали серьезнее что ли.

Но самое странное было в другом: бабушка, которая все это время переживала и плакала, перестала плакать и стала тоже серьезной и мрачной. Рита даже за это на неё немного злилась. Она могла понять такое изменение деда, могла понять боль и молчание об этом отца, но бабушка!

И как-то так сложилось, что любые разговоры о маме пресекались. Никто не говорил Рите с братом ничего, что могло бы пролить свет на мамино исчезновение. Жизнь потихоньку вошла в свою колею. Год покатился за годом. Со временем Рита почему то поверила в то, что с мамой случилось самое страшное, а папа и родные просто пожалели их с братом, не рассказав ужасную правду. Тогда еще она не знала, что есть вещи и пострашнее смерти.

Первый раз правда всплыла случайным образом много лет спустя. Рита гостила у подруги в другом городе, они ехали вместе на автовокзал. Автобус был заполнен под завязку, гомон, суета, шум, и вдруг среди людей, стоящих на задней площадке, Рита просто увидела маму. Та стояла к ней вполоборота и, видимо почувствовав Ритин взгляд, обернулась. На строгом и спокойном мамином лице промелькнула растерянность, а Рита потеряла дар речи. Буквально не могла выдавить ни слова, только во все глаза смотрела и смотрела. Потом, очнувшись, кинулась пробираться сквозь толпу, но двери отворились, мама выскочила на остановке и словно растворилась в людском потоке.

— Мама! Мама! – металась туда-сюда по улице плачущая Рита, а подруга не понимала, что происходит и растерянно спрашивала зачем они вышли посредине пути.

Спустя время после той встречи Рита решилась на разговор с отцом. Ей было двадцать четыре года и она хотела знать правду, во что бы то ни стало. Но разговор получился странным, отец сказал, что мамы у них нет давно, а та женщина была просто похожа. Так бывает. Столько лет прошло, нужно все забыть и жить дальше.

Ответ отца Риту не устроил, и она пыталась найти правду сама, через знакомых и родственников, но так или иначе везде натыкалась на стену. Все говорили одно и тоже: нужно жить дальше, мамы давно нет, ты ошиблась, обозналась, забудь.

Много лет после этой странной встречи Рита рисовала в своей голове разные, все новые и новые, версии того, что могло произойти, но ни одна даже близко не стояла с тем, что произошло на самом деле. Одно она знала точно: там, в автобусе, она видела маму. И мама видела её тоже. И узнала. Рита была убеждена, что отец и родные знают правду, но по каким-то причинам скрывают её.

Борис Риту не поддерживал. Возможно, из-за того, что на момент исчезновения мамы он был младше и смог перенести утрату гораздо легче, чем старшая сестра. Не то чтобы он не верил Рите. Он просто был как-то равнодушен к происходящему и, казалось, в матери не особо нуждался.

Прошло еще около десяти долгих лет прежде, чем Рита узнала правду.

Продолжение следует…

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.76MB | MySQL:86 | 0,265sec